Однажды летом 1997 года в программе в общем-то попсового в музыкальном смысле радио VBC я услышал некую песню ("Сокол удалой, красно солнышко, возьми меня под рученьки…" - и так далее). Поскольку в тот момент я занимался чем-то другим, то до меня дошло, что звучит нечто экстраординарное, довольно поздно - к "Не зови меня, не докличешься…" Первое, что моментально пришло в голову: Янка. Но сразу стало ясно, что нет, не Янка, но как будто для нее или о ней, и, в общем, - здорово. Тут как раз подоспела строчка "Не ищи теперь не найдешь меня, только в камышах пропоет река…" - так вот, последнему слову этой строки и посвящается вся история.
Все владивостокцы (а позже - и петербуржцы), которых я спрашивал, не важно, видевшие в этой песне связь с Янкой или не имевшие о Янке никакого понятия, полагали, что последнее слово этой строки - "имя", и если некоторых и смущала тождественная рифма с предыдущей строкой ("имя" - "имя"), ничего другого они предложить не могли.
С другой стороны, поклонники творчества Яны Дягилевой знают, что она утонула под Новосибирском при невыясненных обстоятельствах в 1991 году. Понятно, что не так уж и важно, в какой именно реке произошло это печальное событие. Наверное (скажут, отыскав Н-ск на карте), в Оби.
Мне довелось семь лет прожить в Новосибирске и я совершенно точно знаю, что Яна Дягилева утонула в Ине. Есть там такая речка. И поэтому в песне я услышал:
Не ищи теперь не найдешь меня
Только в камышах пропоет река
Иня.
А это, естетственно, фундаментально меняет и смысл строки и вообще восприятие песни. Вопрос, какое слово поется, стал принципиальным. Не менее принципиальным стал, разумеется, вопрос, кто это поет.
Последнее выяснилось сравнительно быстро - после наведения справки у знакомого саунд-мастера радио VBC - и появилось имя: Наталья Маркова. Первый вопрос оказался гораздо сложнее: дисков Натальи Марковой в продаже не было (единственную песню можно было услышать единственно по радио), слово звучало нечетко, тем более (что меня больше всего смущало), правильное ударение в названии реки: .
Прошло месяца два. Проходя мимо ларька звукозаписи, я услышал знакомую песню, и кассета была немедленно востребована. Это оказался откровенный самопал с этикеткой, исполненной на непонятном печатающем устройстве, с качеством ниже среднего и с обрамлением из жутких и пошлых розочек. Этикетка гласила: "Наталья Маркова. Светозар."
Прослушивание кассеты (звук так себе плюс некомплект заявленных песен) показало, что
а) вопрос об имени-Ине так и остается открытым;
б) эта песня отличается от всего остального содержимого альбома, которое, в свою очередь, не то чтобы очень сильно отличается от творчества группы Калинов Мост.
О песнях я поговорю позже, а пока история продолжается.
Прошло еще полгода. Конечно, выяснение пропетого слова не стало главной задачей моей жизни, но время от времени этот вопрос настойчиво ко мне возвращался. Поиск в Интернет не дал ничего, кроме заметки из газеты "Час Пик"1 от июня 1996, где говорилось, что Театр ДДТ организует 23.06.96 рок-фестиваль. В списке тех, кому "посчастливится сыграть … в компании мэтров рок-н-ролла", значилась Наталья Маркова. Пресс-релиз2 Театра ДДТ подтвердил, что среди гостей фестиваля была Наталья Маркова и группа Двуречье (Москва). Забавным является тот факт, что на этом фестивале я был. Правда, в середине дня мне пришлось на некоторое время уехать, потом я вернулся. Теперь я смутно припоминаю слова знакомых: "За все это время не было ничего особенного, кроме Двуречья".
Однако, вскоре после того, как я бросил Интернет-изыскания, РТР, вступив со мной в глубокую астральную связь, стало показывать по ночам фильм о Питерском рок-фестивале-96. В конце второй серии, уже особенно не надеясь и собираясь переключиться на фильм про шпионов, я услышал знакомое вступление и, во-первых, наконец-то визуализировал образ Натальи Марковой, во-вторых, в повторе спорной строчки было совершенно четко произнесено "н": Иня.
События имеют свойство группироваться с возрастающей частотой. На следующий день (вероятно, вступив в не менее глубокую астральную связь с магазином CD Land) я случайно забрел в упомянутую торговую точку и обнаружил в одном из стендов диск "Светозар". Продавец упорно не хотел верить мне, что такой диск в их магазине есть, и приводил аргументы типа "его не может там быть, потому что его не может там быть никогда". Пришлось подвести молодого человека к стенду и натурально ткнуть пальцем в предмет спора.
Дойдя до дома и вскрыв коробку с диском, я нашел то, чего, честно говоря, увидеть как-то не ожидал - буклет с текстами. Стоит ли говорить, на какой песне он был немедленно раскрыт. Иня. Quod erat demostrandum.
Вот и вся детективная история об одном слове. В заключение скажу, что несколько жаль москвичей. У них жизнь проще, но не такая интересная: "Светозар" лежит в "Мелодии", наверное, с самого 1995 года, но, судя по всему, это мало кого интересует. А зря.