Мы услышали ее по-настоящему два года тому назад, - словно нераскрывшийся цветок диковинного растения. Что делала она на фестивале поющих рок-поэтов? Не стеснявшаяся петь, казалось, такие личные вещи, где мелодия была на первом месте, и голосом заменяя недостающие инструменты? С такими не-роковыми текстами? Народ уходил потрясенный.
Далее и ранее - квартирники, клубы, - как всегда, как у всех. Оставались песни, - одна за одной, - хрупкие субстанции, рождающиеся и умирающие в теплом воздухе летнего вечера.
Невозможные. Неуловимые.
"Видимость" - попытка зафиксировать магию. Так фотограф снимает закат, чтобы в сотый раз увидеть его в своем альбоме и показать другим. Тем, кто никогда не видел.
Но как рассказать тем, кто никогда не слышал?
Обращенное вовне лицо женщины-ребенка. Огромные, широко распахнутые глаза удивляются миру, в котором восхитительно больно жить. Голос пьет собственный звук, жмурясь от удовольствия; поражается самому себе, но осторожничает, словно боится, что кто-то чужой услышит. Его соседка - скупая, тушующаяся гитара, которая знает, что она здесь - всего лишь дань традиции. Песни-плачи, песни-причитания, уходящие корнями на глубину. Трудно представить, как их поют на другом языке, не по-русски.
Солнечный зайчик в мире, где нам остаются только сбитые коленки.
Брошенный ангел.
Брошенный нам.
Спасибо.
L.
Опубликовано в журнале FUZZ №9/2001 в сокращении