К тексту песни
Проверяем вход
Проверяем вход

Аккорды к песне Башня Rowan — Ханна Каш

ТональностьТональность: 0
ШрифтШрифт: 18
ПрокруткаСкорость прокрутки: 3
  • F++увеличить шрифт
  • F+−уменьшить шрифт
  • F+0обычный шрифт
  • T++тональность выше
  • T+−тональность ниже
  • T+0исходная тональность
  • S++прокрутка быстрее
  • S+−прокрутка медленнее
  • S+0обычная скорость
  • Пробелстарт / стоп прокрутки
Автопрокрутка выключена
Тональность: 0
Gm            G 
С глазами черней, чем омут речной, 
  C7          Fmaj7 
в юбчонке с десятком заплаток, 
Gm           G 
без ремесла, без гроша за душой, 
  C7          Fmaj7 
но с массой волос, что черной волной 
  G       G7 
спадала до черных пяток, 
 
Gm           Fmaj7 
Явилась, дитя мое, Ханна Каш, 
    G    G7 
что накалывала фраеров, 
 Gm          Fmaj7 
пришла с ветрами и ушла, как мираж, 
   G   G7     Gm    G7 
в саванну по воле ветров. 
 
У нее ни туфель, ни пары белья, 
она даже молитвы не знала, 
и серою кошкой, не имевшей жилья, 
занесло ее в город, в гущу гнилья, 
словно между дровами зажало. 
 
Она мыла посуду за малый баш, 
но не мылась сама добела, 
и все же, дитя мое, Ханна Каш 
почище других была. 
 
Как-то ночью пришла в матросский кабак, 
с глазами черней, чем омут, 
и был там Дж. Кент среди прочих гуляк, 
и с нею Джек-Нож покинул кабак, 
оттого что чем-то был тронут. 
 
И когда Дж. Кент, беспутный апаш, 
чесался и щурил глаз, 
тогда, дитя мое, Ханна Каш 
под взглядом его тряслась. 
 
Они стали близки там, где рыба и дичь, 
там сошлись колеи их путей. 
У них не было койки и дома, где жить. 
И они не знали, где пищу добыть 
и как называть детей. 
 
Но пусть ветер и снег впадают в раж, 
пусть саванну зальет потоп, 
все равно, дитя мое, Ханна Каш 
будет мужа любить по гроб. 
 
Шериф говорит: он подонок и мразь. 
Молочница: кончит он худо. 
Но она говорит: уж раз я взялась, 
то пусть он будет и подонок и мразь, 
он муж мой. И я с ним буду. 
 
И нету ей дела до драк и краж, 
и простит она брехуна, 
ей важно, дитя мое, Ханне Каш, 
любит ли мужа она. 
 
Там, где люлька стояла, -- ни крыши, ни стен, 
их трепала беда постоянно, 
но из года год они шли вместе с тем 
из города в лес, где ветер свистел, 
за ветром дальше -- в саванну. 
 
И так идешь, покуда не сдашь, 
сквозь ветер, туман и дым, 
так шла, дитя мое, Ханна Каш 
вместе с мужем своим. 
 
Он рыбу крал, а она -- соль, 
крала, ничуть не унизясь. 
Но когда она варила фасоль, 
у него на коленях ребенок босой 
вслух читал катехизис. 
 
Полсотни лет -- его верный страж, 
и одна с ним душа и плоть. 
Такова, дитя мое, Ханна Каш, 
и да воздаст ей Господь.